Смертельный матч

Смертельный матч Шахматный триллер Зал был не очень большой, но его акустические особенности возвращали каждый звук в виде какого-то особенно пронзительного эхо. Семен Батареев с любопытством оглядел обстановку. Его пригласил сюда доселе неизвестный ему человек. Семен в своей среде был уже достаточно популярным, шахматы стали его второй натурой. Он выиграл множество турниров, его гонорарам могли позавидовать многие. Но деньги его не особенно интересовали. Его главной мотивацией было использовать свои способности с наибольшим эффектом. И тот неизвестный человек умело надавил на эту его чувствительную точку. Он пообещал интересные ощущения, и Семен почему-то сразу ему поверил. В словах незнакомца и в его взгляде чувствовалась завораживающая сила и уверенность. Возможно, тут были задействованы элементы гипноза. Семен опустился в уютное кресло. Незнакомец, который его сюда привел, пододвинул к Семену столик, на котором стояли два стакана с трубочками и графин с прозрачной жидкостью. Сам он уселся напротив. - Ну что ж, господин Батареев, пора мне вам представиться. Я представляю одно частное лицо, которое вам, возможно неизвестно. Мой клиент очень недурно играет в шахматы, и он готов платить хорошие деньги, чтобы сыграть с такой знаменитостью, как вы. Но он также знает, что деньги - не главная ваша цель. Скажу также, что этот человек ученый, психолог, и одним из направлений его деятельности является изучение на примере шахмат поведение людей в экстремальных ситуациях. И вас он пригласил для участия в увлекательном эксперименте. Подробности эксперимента я пока раскрывать не буду, скажу лишь, что вам просто придется заниматься вашим любимым делом, то есть играть в шахматы. - Если я вас правильно понял, вы сейчас ждете от меня согласия? - Вот именно. Что-то мне подсказывает, что по окончании эксперимента вы станете другим человеком! Вы можете приобрести огромную силу, и на равных играть с чемпионом мира по шахматам. У Семена даже дух захватило. Все, о чем он мечтал с раннего детства, может сбыться практически в ближайшее время! Он уже почти согласился, но какое-то седьмое чувство уложило ему на язык предупредительные слова: - Ваше предложение действительно очень заманчиво! Мне нужно только немного подумать. Незнакомец усмехнулся: - Ну конечно! Ведь вы же шахматист! Вам положено обдумывать каждый ход, даже если он кажется очевидным! Ну что же, не буду вас торопить. - Сколько времени займет эксперимент? - Неделю. И должен предупредить, - здесь незнакомец важно поднял палец, - что всю эту неделю вам придется находиться здесь, в этом доме. Так что заранее предупредите ваших родных. - У меня нет родных, - вздохнул Семен. - Я совсем один на свете. Шахматы - это все, что у меня есть. - Ну что ж, тем лучше! В таком случае я назначаю вам помощницу, которая будет несколько скрашивать ваше пребывание здесь. - Он достал из кармана мобильный телефон и позвонил: - Стелла, зайдите пожалуйста! Задняя дверь разпахнулась, и в зал, цокая каблуками, впорхнула сексапильная рыжеволосая дама. - Познакомьтесь, это Семен Батареев, участник нашего эксперимента. Вам, Стелла, нужно будет обеспечить его комфортной обстановкой, и , вы уж меня извините, выполнять все его возможные прихоти. Ведь он всего лишь человек, а ему предстоит очень сложная задача. Стелла лучезарно улыбнулась несколько смущенному Семену. - Без проблем, шеф! Будет чувствовать себя как спящий ребенок! - А сейчас, господин Батареев, нам с вами нужно заключить небольшой контракт. - Длинные пальцы незнакомца извлекли на свет божий лист желтоватой бумаги. - Ознакомьтесь, пожалуйста. Семен взял лист и внимательно его прочитал. - Здесь написано, что контракт заключается на неделю, в течение этого времени я не имею права покидать здание, и обязан выполнять все требования Эксперимента. - Именно так! А на другой стороне речь идет о гонораре, хоть вас деньги и не интересуют. Сто тысяч долларов - это приличная сумма? - Нну... - Семен несколько растерялся. - Это сравнимо с первыми призами крупных турниров. Я еще никогда столько не зарабатывал. - Значит, вас это устраивает? Вот и отлично! Подпишите, и я объясню вам подробности эксперимента. Семен, находясь в состоянии некоторой прострации, взял ручку и поставил на листе свою подпись. На его решение отчасти повлияла соблазнительная фигурка рыжеволосой красотки. - Итак, господин Батареев, за семь дней вам предстоит сыграть семь партий. В вашем распоряжении будет мощный компьютер, со всеми возможными материалами, которые позволят вам подготовиться. Вам будут противостоять шахматисты разных уровней. Сила ваших противников будет возрастать. С первым противником вы легко справитесь, с последним, насколько я понимаю, будет серьезная борьба. Но есть два важных условия. Во-первых, вам строжайше запрещено разговаривать с этими людьми. И во-вторых, самый главный момент. ЕСЛИ ВЫ ПРОИГРАЕТЕ ХОТЬ ОДНУ ПАРТИЮ, ВАС ЖДЕТ СМЕРТЬ! Последнюю фразу незнакомец сказал самым будничным тоном, поэтому до Батареева не сразу дошел ее зловещий смысл. Но постепенно все-таки стал доходить. Семен выпучил глаза. - Вы, наверное, сейчас пошутили? - С надеждой в голосе спросил Батареев. - Я не шучу, - продолжал незнакомец. - Именно в этом и состоит суть эксперимента. За деньги человек может играть очень сильно, но все-таки проигрыш не очень катастрофичен. А вы будете находиться в условиях, когда проигрыш на шахматной доске будет для вам равен окончанию жизненного пути. Первая партия начнется завтра, в десять часов утра. Если у вас нет вопросов, я считаю нашу беседу оконченой. Стелла, проводи господина Батареева! С этими словами незнакомец встал и удалился. Батареев остался вдвоем с умопомрачительной девицей. Стелла опять лучезарно улыбнулась. - Я вижу, господин Батареев, вы шокированы условиями Эксперимента! Ну вы же понимаете, что такие деньги не платят просто так. Пойдемте, я вас провожу в вашу комнату. Не совсем соображая, что он делает, Семен встал с кресла и нетвердой походкой двинулся вслед за Стеллой. Они прошли по полутемному коридору и остановились перед железной дверью. - Вот здесь ваша комната, - Стелла достала ключ и открыла дверь. - Это напоминает гостиничный номер. Здесь вы будете жить, спать и готовиться к партиям. Здесь, как видите, есть балкон, где вы сможете наслаждаться свежим воздухом. Прыгать с балкона не советую, разобьетесь. И вообще, любая попытка бежать отсюда для вас равносильна проигрышу партии. Не изображайте из себя героя. Ваша сила - это шахматная мысль. Если я вам понадоблюсь, для общения, или для, так сказать, иных целей, можете меня вызвать вот этой кнопкой. - Скажите, Стелла, а вы - тоже часть эксперимента? Какой ваш в этом интерес? - Все просто, Сенечка. Я дочь того человека, который все это затеял. Я посвящена во все тонкости Эксперимента, и могу ответить на любые ваши вопросы. Вы здесь пока осваивайтесь, а я вернусь, когда вам станет скучно. - С этими словами Стелла процокала каблучками до двери. Дверь бесшумно закрылась. В просторном кабинете на стене висели оленьи рога. Возможно, Хозяин кабинета когда-то увлекался охотой. Сейчас он сидел за столом, и с любопытством смотрел в экран на стене. В экране было видно изображение комнаты, в которую Стелла отвела Батареева. Она подошла к Хозяину кабинета сзади и многозначительно кашлянула. Сидящий человек обернулся. Это был стареющий интеллигент атлетического сложения. Характерная густая борода выдавала в нем профессора. - Ну как наш подопытный? - поинтересовался бородач. - Осваивается? Стелла налила себе из графина воду. - Да, отец. Мне кажется он еще не осознал, во что вляпался. Посмотрим, как он будет завтра играть первую партию. Семен осмотрел комнату. Комната была небольшая, но уютная. Возле стены стоял столик с ноутбуком и большим монитором. В стене, за стеклянной дверцей был виден минибар. В углу стояла кровать. На стене висели часы с кукушкой. Они показывали десять вечера. Взглянув на часы, Батареев понял, что до первой партии осталось двенадцать часов. Он не знал, с кем завтра ему предстояло играть, но его успокаивали слова незнакомца о том, что первые противники будут слабые. Предстояло выспаться, чтобы достойно сыграть завтрашнюю партию. На столе он увидел несколько пачек сигарет. К его удивлению, это была его любимая марка. В баре среди прочих напитков он нашел свой любимый вишневый сок. Очевидно, устроители эксперимента изучили его привычки. Батареев вышел на балкон и закурил. Бежать через балкон действительно было невозможно. Прыгать с четвертого этажа было более чем рискованно, тем более что внизу прогуливался широкоплечий детина. Взглянув вверх, он увидел вечернее небо, слегка прикрытое листвой густо растущих деревьев. Батареев был еще достаточно молод, ему недавно исполнилось двадцать шесть. От родителей он уехал уже давно, и они о нем практически не вспоминали, так как были заняты воспитанием младшего сына. Он с ними разругался, и не нашел времени наладить отношения. Искать его никто не будет. Семен поймал себя на мысли, что думает о плохом. Он постарался взять себя в руки. Ночь наступила, а Семен никак не мог заснуть. Его угнетала тяжесть обстановки. Решив, что в ближайшие пару часов спать он не сможет, Батареев включил ноутбук и попытался выйти в интернет, чтобы поискать что-нибудь на тему шахматного эксперимента, но связь была очень плохая, и ни одна страница не загружалась. Ни про Стеллу, ни тем более про неизвестного хозяина ему найти ничего не удалось. Очевидно, интернет для связи с внешним миром ему использовать не получится. На компьютере были установлены три самых современных программы, игравшие в силу гроссмейстера. Сыграв несколько партий, Батареев с удовлетворением отметил, что несмотря на зловещую обстановку, не утратил свой класс. Правда, выиграть не получилось ни разу, но ничья с компьютером тоже была неплохим достижением. Немного успокоившись, он лег на кровать и уснул тревожным сном. Наутро Батареев проснулся, разбуженный нахальным лучом солнца. Часы показывали 9-15. Он вскочил и начал делать зарядку. 50 приседаний, 50 отжиманий и 50 качаний пресса - этот стандартный набор привел его в боевое настроение. Затем он умылся и позавтракал найденными в холодильнике бутербродами. В это время раздался осторожный стук в дверь. Семен подошел к двери и приоткрыл ее. На пороге стояла Стелла. - Ну как вам спалось? - с ободряющей улыбкой спросила она. - Жалобы есть? - Счастлив, как никогда. - сердито буркнул Батареев. - Расскажите, с кем я сегодня буду играть. - Ваш соперник - не очень сильный кандидат в мастера. Думаю, у вас проблем не будет. Еще вопросы? - а вот... - Семен пытался сформулировать давно интересовавший его вопрос, - мои противники, они тоже рискуют жизнью? - Ну что вы! Нам совсем не нужно столько трупов, - засмеялась Стелла. - А каким образом вы собираетесь отправить меня на тот свет? - Знаете, - ответила Стелла, - я бы на вашем месте не фиксировала сознание на этой мысли. Любой психолог вам скажет, что лучше об этом вообще не думать. Чтобы не программировать реальность. В свое время сами все узнаете. Постарайтесь этого не допустить. Тем временем стрелки на часах подходили к 10. - Пойдемте, у нас еще есть 15 минут. Я покажу вам зал, где вы будете играть. Батареев надел свой пиджачок, вышел из комнаты вслед за Стеллой и запер дверь на ключ. Они пошли по коридору, в конце которого виднелся освещенный проем. По дороге он увидел дверь с большой буквой М, и не стал задавать Стелле вопрос, который собирался. Стелла ввела его в просторный зал, где стоял столик с расставленными шахматами, часы и несколько стульев. У стены стояла большая демонстрационная доска. В боковой стене имелся бар. - Перед вами непростая задача. Все ваши противники сегодня соберутся здесь, будут наблюдать за вашей партией. Они будут фиксировать ваши биоритмы. Они будут измерять частоту вашего дыхания. Они используют любую информацию, чтобы вас обыграть. Не говоря уже о том, что они изучили и проанализировали все ваши партии. Батареев все свои переживания оставил в комнате, где провел ночь. Ему вдруг стало на все наплевать, и наступило какое-то странное равнодушие к исходу партий. Более того, он почувствовал все возрастающую тягу к Стелле. Она на него оказывала магическое действие. Таких женщин ему не приходилось встречать не только в шахматном, но и в остальном мире. Ему даже стало казаться, что переспать с этой женщиной было бы достойным окончанием жизненного пути. Вся его жизнь состояла из одних только шахмат, но Эта Женщина отодвинула шахматы на второе место. Чуть позже многолетние инстинкты сыграли свою роль. Гроссмейстер помотал головой, чтобы отогнать посторонние мысли, и постарался сосредоточиться на партии. Потом ему пришло в голову, что наличие Стеллы - это еще один отвлекающий фактор, усложняющий ему и без того непростую задачу. Через некоторое время открылась дверь в противоположной стене, и в зал один за другим вошли семь человек. Шестеро из них были мужчинами. Они все были одеты по разному: двое в строгих костюмах. Третий в спортивной форме и кепочке набекрень. Еще один был неформалом. У него была характерная прическа, которую можно увидеть на молодежных тусовках, он был увешан какими-то железными побрякушками. Пятый был весь в наколках и лысый. Во рту зловеще блестели золотые зубы. Было похоже, что для этого странного матча привлекли уголовного авторитета. Наконец, шестой был совсем еще пацан, очевидно, школьного возраста. Седьмой была симпатичная молодая девушка со скромным, почти детским взглядом. Но его не мог обмануть этот взгляд. Много раз ему приходилось бороться со скромными девушками, и за доской они нередко представляли серьезную опасность. Никого из этих людей Семен прежде никогда не видел. По крайней мере сейчас ему так казалось. Любой из них мог причинить ему смерть. Батарееву уже приходилось выдерживать мощный психологический прессинг со стороны своих противников, особенно когда шла борьба за серьезные денежные призы, и любая ошибка, любая мелочь могла стать причиной получения или потери крупной суммы, сравнимой с зарплатой рядового бездельника за несколько лет. Но еще никогда на кону не стояла его собственная жизнь. Семь человек прошли в середину зала и сели на расставленные стулья. В этой необычной обстановке торжественно прозвучал голос Стеллы. - Это и есть ваши противники, господин Батареев. А сейчас я представлю вам единственного человека, с которым вы можете разговаривать во время матча. В заднюю дверь вошел еще один неизвестный. Он подошел к гроссмейстеру и протянул ему руку. - Приветствую вас, Семен Альбертович! Меня зовут Себастьян Липико, я буду вашим арбитром. Батареев вяло пожал протянутую руку. - Ну что ж, - сказала Стелла, давайте начнем наш замечательный коммерческий матч. Господа, вам предстоит сразиться с этим человеком. Он опытный гроссмейстер, но если вам удастся его победить, вы все получите крупную сумму - сто тысяч долларов на семерых, а победитель получит четверть этой суммы. Эта информация внесла в ряды сидящих некоторое оживление. Они кровожадно (как ему показалось) посмотрели на гроссмейстера. - Итак, господин Батареев, вашим первым противником будет любитель шахмат, благородный представитель научного сообщества, математик, профессор Лебедев. Мужчина в строгом костюме, с седеющей головой и аккуратной бородкой поднялся, сделал легкий кивок в сторону собравшихся и молча подошел к шахматному столику. Арбитр Себастьян Липико поздоровался с ним за руку, затем взял с доски две пешки, белую и черную, и спрятав руки за спиной, предложил профессору выбрать цвет фигур. Лебедев небрежно махнул влево. В этой руке оказалась черная пешка. Батереев подумал, что если в каждой партии цвет будет меняться, то последнюю ему предстоит играть белыми. Это несколько радовало. В зал вошли еще два человека: молодой парень в красном пиджаке и солидная женщина в красной же кофте. Парень подошел к демонстрационной доске, а женщина заняла место за стойкой бара и включила лампочку. В это время часы на стене показали 10-00, и раздался звонкий удар гонга. Стелла уселась на освободившийся стул и, мило улыбнувшись Семену своей ободряющей улыбкой, стала ждать. - Прошу садиться за доску! - красивым баском объявил арбитр. Почти одновременно гроссмейстер и профессор сели за столик и пожали друг другу руки. Батарееву показалось, что он пожал костлявую руку Смерти. - Пускайте часы! Профессор уверенным движением нажал кнопку электронных часов. Батареев сразу же заметил, на партию отведено каждому по два часа, и время на часах выставлено без добавления. Это означало, что долго думать над ходами не следовало. Если времени останется очень мало, его могло не хватить на элементарные ходы. Он заранее решил разумно расходовать время. Подобно Остапу Бендеру, он передвинул пешку с e2 на e4. Долгие годы, проведенные за шахматной доской, приучили его к тому, что пожилые люди, благодаря своим знаниям, иногда начинают партию очень сильно, но не выдерживают напряжения при долгой игре. Поэтому гроссмейстер избрал изматывающую тактику окопной войны. К его удивлению, профессор ответил сицилианской защитой, агрессивным дебютом, с претензиями на победу. Тогда он понял, что профессор хочет его обыграть. Ведь только победа давала ему солидный денежный куш. При этом Батареев вспомнил, что ждет его самого в этом случае, и по спине пробежал предательский холодок. Твердо решив больше не думать о возможном поражении, он решил играть максимально надежно. В конце концов никакие деньги не стоят жизни. Семен стал играть так, как учат начинающих: просто вывел все фигуры, захватил центр и стал ждать действий противника. Профессор задумался. Гроссмейстер встал со стула, сделал несколько разминочных движений руками и головой, и подошел к стойке бара. Ему не пришлось ничего заказывать, так как барменша выставила все имевшиеся напитки, и равнодушно занималась своими делами. Взяв стакан минеральной воды со льдом и торчащей из него пластмассовой трубкой, Батареев кинул взгляд на демонстрационную доску. Парень в красном пиджаке аккуратно воспроизводил партию при помощи магнитной указки. Удивительно, но эта позиция ни разу не встречалась в партиях Семена. Впрочем, он не забывал, что его противники к нему скурпулезно готовятся, изучают все теоретические варианты, и необычность возникшей позиции была ему только на руку. Затем Батареев перевел взгляд на Стеллу. Она поймала этот взгляд и ласково - вот коза! - улыбнулась ему. Затем он посмотрел на своих будущих противников. Они оживленно шептались, у каждого в руках был планшетный компьютер, с помощью которого они пытались спрогнозировать исход партии. Вдруг он увидел, что противники как-то зашевелились, засуетились, и начали сосредоточенно тыкать пальцами в свои планшетники. Посмотрев на доску, Батареев чуть не выронил стакан. Профессор на ровном месте отдал коневую пешку. Никак Семен не ожидал от кандидата в мастера такого хода. Такой ход мог сделать или начинающий, или сильный гроссмейстер. Изображая спокойствие, гроссмейстер сел на свое место и начал думать. С каждой минутой он все больше понимал, что противник не так прост. Ему предложили сложный выбор: взять пешку, но при этом потерять несколько темпов, и подвергнуть своего короля страшной атаке, или оставить пешку в покое, продолжая развивать фигуры. Но в этом случае пешка могла двинуться дальше, захватить пространство, и в окончании у белых могли возникнуть трудности, оценить которые не мог даже Батареев с его опытом. Его не в первый раз удивляли резкими ходами. Батареев подумал, что если бы это был обычный турнир, он бы не колеблясь забрал пешку, надеясь в тактической борьбе пересчитать профессора. Но его терзала подленькая мысль: а что, если профессор на самом деле сильный гроссмейстер? Ведь то, что он кандидат в мастера, Батареев знал только со слов Стеллы. Вон как она довольно улыбается. Сволочь, подумал Семен. Ситуация была такова, как будто предстояло выбрать себе один из двух выходов из комнаты, один из которых вел к деньгам, а второй к смерти. А может быть, это просто блеф, и профессор сам не знает, что творит, продолжал размышлять Батареев. Взглянув на часы, он увидел, что уже обогнал профессора по затраченному времени. Ну что ж, если погибать, то надо себе оставить побольше времени, подумал Семен, и решительно забрал пешку конем. Парень в красном пиджаке равнодушно воспроизвел ход на большой доске. Оживление в рядах противника достигло более высокого градуса, и арбитр Себастьян был вынужден призвать к тишине. Следующие несколько ходов не вызвали никаких кривотолков. Они легко читались. Лебедев начал ладьей на коня, а когда тот отступил, опасно сдвоил ладьи против белого короля. Чтобы прояснить ситуацию, Батареев разменялся пешками в центре, но тем самым открыл еще одну линию, и активность черных фигур начала приобретать угрожающий характер. Семен опять мельком глянул на Стеллу. К его удивлению, она больше не улыбалась. Черный король был прикрыт не очень надежно, и в какой-то момент Батарееву захотелось начать контратаку. Но поразмыслив, он пришел к выводу, что возникала непредсказуемая ситуация, на три результата. Он готов был играть такие позиции, поскольку был уверен в свих счетных способностях. Но это означало подвергнуть свою жизнь опасности. Затем Семен подумал, что мысль о возможной смерти сильно мешает ему играть. Ему инстинктивно хотелось исключить даже малейшую возможность проигрыша, но он также понимал, что совсем без риска нельзя сделать ничью даже белыми. Батареев с удивлением почувствовал, что у него дрожат руки, чего с ним прежде никогда не случалось. Он взглянул на своего противника. Тот сидел совершенно спокойно. Еще бы, с завистью подумал Семен. Он-то не рискует жизнью. И даже если проиграет, у него все равно остается шанс прилично заработать. Он бросил взгляд на часы - оставалось сорок минут. И тут его охватила обычная, хорошо знакомая спортивная злость. "Ах ты, мерзкий дедуля. Хрен тебе, а не победа." И он решительно вывел ферзя на край доски, оставив своего короля на произвол судьбы, но при этом создав угрозы вражескому. И тут Батареев понял, о чем забыл спросить Стеллу. А знают ли его противники, что он играет на жизнь? Этот вопрос был очень важен. Повидимому, не знают. Только этим можно объяснить, почему ему запрещено общаться с противниками. Если профессор узнает, что победа сделает его Убийцей, он может дать слабину. И опять-таки Семен поймал себя на мысли, что думает не о шахматах, а о совершенно посторонних вещах. Профессор начал терять свое хладнокровие, тем более что у него также времени оставалось немного. Он-то, конечно, не расчитывал варианты так далеко, как Батареев. Он думал только об одном: атаковать белого короля, пусть даже ценой жертв. Проиграв, он ничего не потеряет. Выиграв, заработает 25 тысяч долларов. На эти деньги он купит машину своему внуку. И в этой острейшей обстановки нервы старенького математика не выдержали, и он выдал эффектный шах, пожертвовал ладью на ровном месте. У Батареева оставалось несколько минут, он быстро посчитал варианты. Король забирает ладью, затем под градом шахов пробегает полдоски и прячется в уютную норку среди вражеских пешек. После чего наступит безжалостная расправа над черным королем. Дальше считать уже не было времени. Семен схватил ладью королем, и вдруг с ужасом увидел, что зевнул важный промежуточный шах слоном. Если профессор его найдет, то конец... Трясущейся рукой Лебедев двинул ферзя вперед, тем самым отключив собственного слона от атаки, и белый король торжественным победным маршем направился прямо в неприятельский лагерь. Профессор успел сделать еще пару шахов, и когда белый король укрылся за черными пешками, он начал судорожно искать еще хотя бы один спасительный шах - но его не было... Парень в красном пиджаке едва успевал передвигать фигуры магнитной указкой. В это время электронные часы издали звуковой сигнал. Это означало, что у одного из противников закончилось время. Профессор, который перед партией являл собой образец интеллигентности, сквозь зубы пробормотал несколько резких слов, но нашел в себе силы протянуть Батарееву руку и поздравить с первой победой. Еще минут десять профессор передвигал фигуры на доске, показывая ему, гроссмейстеру!, как он мог его обыграть. Но это все уже не имело значения. Батареев чувствовал, что не в силах встать со стула. Ему все еще мерещился смертельный шах слоном, который мог оборвать его жизнь. В это время он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Он не без труда повернул голову и увидел Стеллу. Она почти прыгала от радости, и тут он уже почти полностью уверился, что она на его стороне. Профессор вернулся в зал, где был встречен неодобрительным гулом остальных противников. Но на все попытки критики он только грубо огрызался: "Попробуйте сами с ним поиграть!". Наступил торжественный момент. На середину зала вышел арбитр Себастьян Липико и торжественно объявил: - Господа! В первой партии матча одержал победу гроссмейстер Батареев! Следующая партия состоится завтра в это же время, просьба не опаздывать. Все начали расходиться. Парень в красном пиджаке равнодушно расставил шахматы на деревянной и на магнитной доске. Арбитр выставил часы, подготовив их к следующей партии. Стелла пододвинулась к Семену несколько ближе, чем требовали приличия, и заговорила: - Я потрясена! Вы настоящий мужчина! Вам запрещено покидать здание, но если хотите, можете пригласить меня в этот бар! Батареев находился в некотором смятении. С одной стороны, он понимал, что во время матча лучше не употреблять спиртного. Но с другой, он только что избежал смерти. И этот стресс требовал компенсации. Что толку, рассуждал он, выиграть матч, заработать кучу денег, и сразу после этого отправиться в дурку? А напротив него сидела дама небесной красоты, с шикарным телом и одуряющим запахом духов. Не подчиняясь мозгу, его ноги сами пошли по направлению к бару, на стойке которого были любезно приготовлены два полулитровых стакана с прозрачной жидкостью и нарезанные кусочки красной рыбы. Его руки совершенно самостоятельно взяли стаканы. Через десять он уже сидел за столиком, по его телу растекалась согревающая посольская водка, а у него на коленях, презрев всякие приличия, сидела слегка выпившая Стелла, и глупо хихикая, задирала толстую барменшу. Через некоторое время гроссмейстер был препровожден Стеллой в свою комнату, деликатно раздет и уложен спать. Два часа сна ему хватило, чтобы восстановить силы. Был вечер, солнце уже садилось. В комнате стоял запах духов Стеллы. Он вышел на балкон. Чистый воздух приятно щекотал ноздри. Ему хотелось выйти в парк, но дом покидать было запрещено. В это время в дверь тихонько постучали. Он крикнул с балкона: "Войдите!" Это была Стелла. Она тоже выспалась и была свежей и трезвой. - Ну что ж, гроссмейстер, поздравляю. Вы уже сделали один шаг к свободе. Завтра вам предстоит играть со студентом местного университета, Николаем Скаредным. Молодой талант, чемпион города среди студентов. Играть будете черными. Его партии есть в базе, готовьтесь, пожалуйста. На этом я вас покидаю, не буду мешать. Увидимся утром. Дверь закрылась, и Батареев остался один. Теперь он уже ознакомился с обстановкой, и повидимому вторую партию играть уже будет попроще. С другой стороны, он знал, что студенты могут играть очень сильно. Недаром некоторые чемпионы мира завоевали титул будучи студентами. Усевшись за компьютер, он включил шахматную базу и набрал фамилию "Скаредный". Смешная фамилия, подумал он. Партий было около десяти, но за белых Скаредный играл только два раза. Оба раза е2-е4. И играны они были три года назад. Батареев начал составлять план сражения. Раз информации о противнике мало, придется нащупывать его стиль прямо за доской. Очевидно, что он теоретик, думал Семен, надо с ним сыграть какой-нибудь кривой дебют. Буду держать его на дистанции, использую все компоненты своего класса. Удержу равенство, а в эндшпиле поймаю в какую-нибудь позиционную ловушку. Закончив подготовку, Батареев решил поднять себе настроение и включил какую-то молодежную комедию. Нахохотавшись, а заодно и вспомнив молодость, гроссмейстер поужинал и улегся спать. На следующий день он опять сидел за той же самой доской. В зале сидели те же самые семь человек, только профессор Лебедев теперь сидел в зале, неодобрительно поглядывая на него сквозь очки, а напротив Батареева сидел интеллигентный молодой человек с доброжелательной улыбкой. Демонстратор и барменша опять заняли свои места. Из задней двери вышел румяный Себастьян. Он пожелал противникам удачной игры и со всей силы ударил в гонг. Оба противника вздрогнули от неожиданности, затем пожали друг другу руки и Батареев пустил часы. Как и ожидалось, противник с присущей ему Скаредностью двинул пешку на е4. Гроссмейстер, не долго думая, разыграл надежную защиту Филидора. Он предоставил возможность белым сразу перейти в эндшпиль. Молодой противник, ни секунды не думая, побил центральную пешку и следующим ходом черного ферзя. Батареев съел белого ферзя королем и приготовился к затяжному эндшпилю. "Странно", подумал он, "а как же он собрался выигрывать?" Студент, поправив очки, энергично вывел слона. Батареев ответил тем же. Размен - и черные пешки, казалось, неуклюже сдвоились. Было похоже, что студент уповал на свою технику, но Семен также чувствовал полную безопасность. Белые сдвоили ладьи в центре, но вторгаться им было некуда: на страже стоял черный король. Батареев выставил свои ладьи против белого короля и начал надвигать пешки. Через несколько ходов бодрость игравшего белыми студента несколько поутихла, на его лице возникла некоторая озабоченность. Постепенно центр доски почернел. Оба коня гроссмейстера нашли себе пристанище на удобных клетках. Сидящие в зале участники взволнованно перешептывались. Студент задумался, а Батареев по привычке встал и вяло направился к бару. Он был рад, что партия не доставляла ему никаких волнений: ему пришлось просто демонстрировать элементарную технику. Вернувшись за доску, Семен выпил стакан минералки и закусил белой пешкой. Было похоже, что студент привык проводить матовые атаки, а тут пришлось возиться в унылой худшей позиции без ферзей. Еще несколько ходов, и все было кончено. Было поздравление от Себастьяна, неодобрительный гул противников, и воздушный поцелуй от Стеллы. Третья партия начиналась при свечах: как объяснил Себастьян, возникли перебои с электричеством. Рабочие возились с дизелем, пытаясь включить автономное освещение, но Батарееву приходилось играть вслепую, и особых неудобств он не испытывал. На этот раз его противником был нелепый неформал с ирокезом на голове. Он всеми силами старался отвлекать гроссместера: нарочно кашлял, скрипел стулом, громко сморкался. Но Батарееву это все было не в диковинку. Он встречался и с более неприятными противниками. Удобно расставив фигуры, и выведя слона на большую диагональ, он просто ждал ошибки противника. Долго ждать не пришлось. Похоже, что денежный куш сам шел ему в руки. Противники не оказывали серьезного сопротивления. Стремясь захватить пространство, игравший черными неформал неосторожно выдвинул центральные пешки. Гроссмейстер только этого и ждал. Не пришлось считать ни одного сложного варианта. Двинув ферзя в лагерь противника, он вынудил размен, после чего белые ладьи ворвались на седьмую горизонталь и произвели в пешечном ряду страшные опустошения. Перевес белых был настолько велик, что Батареев расслабился. Как обычно, перед тем как забрать пешку, он взял себе стакан минералки. Гроссмейстеры тоже люди, и они допускают ошибки. Пока Семен закусывал пешками, единственная черная пешка тихой сапой прокралась на третью горизонталь. И тут Батареев понял, что со взятием последней пешки следовало повременить. Воспользовавшись тем, что гроссмейстер забыл сделать форточку, черная ладья напала на мат. Позиция, казавшаяся совершенно безоблачной, вдруг перестала радовать Батареева. Он похолодел. Внезапно стало ясно, что придется отдать ладью за пешку, которая в противном случае превратилась бы в ферзя. Спина гроссмейстера была покрыта холодным потом, а в зале возникло заметное оживление. Себастьяну даже пришлось выйти из своей комнатки, чтобы призвать зрителей к порядку. Стелла, котоая в шахматах мало что понимала, с неподдельной тревогой следила за дрожащими руками гроссмейстера. Она чувствовала, что происходит что-то не то. Батарееву явился навязчивый образ старухи с косой. Тем более что его противник своим видом очень ее напоминал. Семен потратил несколько минут на то, что проклинал собственную беззаботность. Однако, приложив огромное волевое усилие, он заставил себя рассчитать варианты и нашел ту единственную ниточку, которая позволила ему продолжить борьбу. Поставив свою ладью сзади от вражеской пешки, он энергично принялся надвигать собственных пехотинцев. Счастливый противник, уверенный в своей победе, уже вовсю думал, как именно потратит 25 тысяч долларов. Позиция белых оставалось безнадежной, однако Батареев напялил на себя самоуверенную улыбочку. Неформалу это показалось подозрительным. Он задумался, но тем не менее превратил свою пешку в ферзя. Это было грубой ошибкой. Промежуточным шахом он мог отогнать короля на первую горизонталь, и тогда справиться с ним не представляло особого труда. Батареев не верил своим глазам от счастья. Методичным движением он уничтожил ладьей неприятельского ферзя. Черные срубили ладью, и у белых остались три пешки и ладья против двух черных ладей. Пока черные перегруппировывали свои силы, белые пешки успели продвинуться к пятой горизонтали. У соперников оставалось мало времени, и после импульсивного шаха ладьей гроссместер закрылся пешкой, после чего даже неопытному шахматисту было понятно, что уже черный король находится в опасности. Белые создали угрозу мата, но в это время черные ладьи обрели взаимодействие и начали шаховать белого короля с тыла. через минуту гроссмейстеру стало очевидно, что на доске стоит ничья повторением ходов. Весь потный, гроссмейстер предложил завершить партию миром. Несмотря на предупреждения Себастьяна, публика уже гудела во весь голос. Также взмокший неформал неохотно протянул гроссмейстеру руку. Партия закончилась. Батареев с трудом встал со стула. После того, как Себастьян огласил результат, до Батареева начало доходить, что в первый раз он так явно ощутил самое настоящее дыхание смерти. Было очевидно, что он находится в легком трансе. Тут к нему подкатилась радостная Стелла и подставила ему свою худощавую фигурку, чтобы помочь ему дойти до бара. Он совершенно автоматически обхватил ее рукой. Приятные ощущения женского тела вернули его в мир реальности. Она же смотрела на него с восхищением, но при этом не забывала выполнять свою миссию - наблюдала за поведением человека, который только что избежал смерти. Наступил четверг. Накануне Стелла уже бесцеремонно вломилась в комнату гроссмейстера и сделала ему массаж. Батареев чувствовал себя несколько более свежим. Оставалось четыре партии, которые надо было только не проиграть. Придя на партию несколько раньше обычного, он сел за доску и начал терпеливо ждать противника. Сегодня ему противостоял неприятный тип уголовного вида. Очевидно, его противник не участвовал ни в каких официальных соревнованиях, потому что его партий Батареев в базе не нашел, а практиковался в зоне. Когда уголовник протянул ему свою татуированную руку для рукопожатия, он еще и злорадно улыбнулся, сверкнув золотым зубом. Батарееву показалось, что он когда-то уже пожимал эту руку и видел эту улыбку со сверкающим зубом. Он прикрыл глаза и бросил взгляд в прошлое. Ну конечно! Пять лет назад его попросили дать сеанс в исправительной колонии строгого режима. Даже сейчас ему было страшновато вспоминать эти массивные двери, металлические решетки с сантиметровыми прутьями. Он тогда выиграл почти все партии, но один заключенный оказал ему мощнейшее сопротивление. Он не допускал ошибок. Пытаясь непременно выиграть все партии, Батареев тогда решил запутать позицию, избегая верной ничьей, и рискованно разменялся не той пешкой. У обоих противников возникли пешечные слабости, но король противника успел к пешкам ровно на один ход раньше. Гроссмейстер признал свое поражение, растворив досаду в дежурной улыбке. Вся колония рукоплескала своему товарищу. И вот теперь его обидчик сидел напротив него с весьма устрашающим видом. Семен спрятал руки под стол и украдкой пощупал пульс. Сердцебиение было нормальным. Заставив себя забыть все мрачные мысли, он сосредоточился на партии. Привычный удар гонга - и партия началась. Противник сверкнул золотым зубом и решительно двинул пешку от короля. Семен на некоторое время задумался. Если разобраться, ни один ход в ответ на е2-е4 не гарантирует спокойной жизни. А ведь противник готовился, читал литературу... Наверняка будет атаковать. Как же ответить, чтобы сбить противника с его боевого азарта? Сицилианская - можно нарваться на подготовку. Алехина - пассивно. Французская защита - непривычно. А время тикает. Долго думать нельзя. И гроссмейстер уверенно двинул g7-g6. Добровольно обрекая короля на матовую атаку. Посмотрим, подумал Батареев, каков он в открытом бою. Он даже забыл, что на кону стоит его собственная жизнь. Азарт борьбы захватил его, настолько неприятной ему казалась уголовная физиономия напротив. События развивались быстро. Противник, как видно, был подготовлен. Он вывел чернопольного слона, сдвинул ферзя, сделал длинную рокировку и двинул ладейную пешку в том направлении, где сиротливо спрятался черный король. С каждым ходом атака белых нарастала. В первый раз гроссмейстер ощутил в себе зачатки мазохизма. Ему нравилось быть жертвой! А может, на него повлияло счастливое спасение в предыдущей партии. Было очевидно, что фланговая атака - любимый конек игравшего белыми уголовника. Опять возникло знакомое дыхание смерти... Тем временем Батареев двигал пешки в центре, и возникла закрытая позиция с открытой ладейной вертикалью, и небольшой прорехой в центре. Пожалуй, в эндшпиле король мог бы через нее прорваться, но до него еще надо было дожить... Очередным ходом противник поставил ферзя на h2, с явным намерением проникнуть в лагерь черных. Гроссмейстеру было даже обидно: неужели можно так тупо выигрывать в шахматы! Он подтянул на помощь ферзя, защитив поля вторжения. В это время противник нанес новый коварный удар: поставил своего коня на c5, напав на узловую пешку е6. Батареев решил, что наступил Момент Истины, и воспроизведя вчерашнюю самоуверенную улыбочку, напал на коня пешкой. Он понимал, что если противник пожертвует коня, отвлекая черного ферзя, то белый ферзь со страшной силой ворвется в его лагерь, и черный король отправится в долгое путешествие. Очевидного выигрыша за белых было не видно, но на гроссмейстерский взгляд так же было очевидно, что белые пожуют все пешки, не переставая шаховать, и потом проведут еще, пожалуй, трех ферзей. Наступил критический момент. В зале опять возник шум. Но Себастьян был наготове, и даже пригрозил вывести дебоширов из зала. Игравший белыми серьезно задумался. Он обхватил руками свою лысую голову, и даже перестал скалить зубы. Как видно, такой далекий расчет был ему не под силу. Он боялся продешевить. Вероятно, тоже подумал про 25 тысяч долларов. Батареев ощущал себя на грани пропасти. Чтобы не видеть свою отвратительную позицию, он выдавил из себя улыбку, встал и начал с гордым видом расхаживать возле доски. Пряча, однако, при этом свои испуганные глаза. Прошло двадцать томительных минут, прежде чем противник нехотя убрал коня обратно на b3. Стараясь не выдать своего волнения, Батареев с безразличным видом пошел королем вправо, уводя полководца из опасной зоны. Увидев, что мышь ускользает, уголовник двинул своего ферзя вперед, поставив его на размен. Гроссмейстер двинул свою ладью в тот же участок доски. Тут наконец-то последовал долгожданный размен ферзей, и затем и ладей. Возник безопасный эндшпиль, и уж тут Семен отыгрался за все прошлые унижения. Подобно титанам романтического прошлого, он с безжалостной точностью разменял все нужные фигуры и проник королем на е4. На противника было страшно смотреть. Было очевидно, что эту партию он воспринимает как настоящий бой, а проигрыш - как страшное унижение. Но Батарееву было уже нечего терять. Он уверенно довел партию до победы. Соперники встали, выслушали оглашение результата. Зал безмолвствовал. Все понимали, что еще никогда они не были так близки к победе над гроссмейстером. Что касается Батареева, то он был уже морально опустошен. Впереди было еще три партии, три прекрасных возможности отправиться на тот свет и давать ангелам сеансы одновременной игры. А сил уже не было. Он допил стоявшую на столе минералку. И опять почувствовал, как его уверенно взяла за локоть женская рука. В баре его ждал шикарный бифштекс с жареной картошкой, салат с морепродуктами и стакан водки с томатным соком. Немного придя в себя, Семен направил взгляд на свою партнершу, которая сидела напротив, улыбаясь ему, и тоже употребляла бифштекс. Батареев подумал, что даже если он покинет этот мир, то последние дни были не лишены приятности. Он также решил успокоиться, и в трех последних партиях просто играть в шахматы. Сделать все от него зависящее, а там будь что будет. Нетрудно было понять, что оставшиеся противники находились или приближались к гроссмейстерскому уровню. Иначе говоря, шутки закончились. Вечером пошел дождь. Семен стоял на балконе, отключив сознание. Водяные капли хлестали его по голове и по плечам, а рядом стояла такая же мокрая Стелла. Она была слегка пьяна, и глуповато улыбалась ему. Потом был вечерний массаж и ванна с щепоткой оздоравливающей соли. Стелла включила ему Моцарта, и он так и заснул в ванне под звуки скрипичного оркестра. Утром гроссмейстер уже был готов к бою. Он решительно сделал гимнастику, поколотил кулаками стенку, представляя себе при этом лицо противника. Стенка не дала ему сдачи, и он счел это хорошим предзнаменованием. Легкий завтрак - и через полчаса Батареев уже сидел за доской, гипнотизируя взглядом четыре центральные клетки доски. Белый цвет добавлял шансов на успешный исход партии. Напротив него сидел интеллигентный молодой человек в бежевом костюме. По каким-то признакам, по его уверенной позе, острому взгляду, характерно поджатым губам Батареев почувствовал, что перед ним сидит настоящий профессионал. Раньше он не видел этого человека ни за доской, ни за ее пределами. Это было неудивительно. Парень был иностранцем, судя по лицу, откуда-то из Латинской Америки. Правда, Семен посмотрел утром несколько его партий в базе, но они были какие-то не информативные. Парень доброжелательно ему улыбнулся. Человек, собравшийся совершить убийство, не может так улыбаться. Он точно не знает, что в случае победы его противника ждет смерть. Он просто пришел заработать денег. Как обычно, зрители вооружились планшетами. Демонстратор и барменша заняли свои рабочие места, Себастьян пожелал соперникам приятной игры и ударом гонга возгласил о начале партии. Над первым ходом Батареев продумал несколько минут, что было вполне понятно. И решительно двинул вперед пешку от короля. Конечно, ему было достаточно белыми сделать ничью. Для этого подходил какой-нибудь ферзевый гамбит. Но ход от короля был ему привычнее, все открытые дебюты он изучил еще в юности, до глубокого эндшпиля, и знал (или думал, что знал) надежные пути к ничьей во всех разветвлениях. Последовала сицилианская защита. Надежным путем к ничьей Батареев считал вывод слона на b5, размен и удобное расположение фигур по центру. И для него было неприятной неожиданностью, когда противник вторым двинул крайнюю пешку, не пуская слона на заветное поле. "Что же удивительного, ведь он ко мне тоже готовился". Гроссмейстеру пришлось смириться с системой Паульсена, которая хотя и давала белым преимущество в пространстве, но отнюдь не гарантировала ничьей. Батареев неплохо знал этот вариант. В свое время он выиграл несколько красивых партий, но это все игралось в молодости, с менее опытными, хотя и агрессивно настроенными противниками. Пришлось признать, что партия развивалась не по самому благоприятному сценарию. Семен понимал, что сицилианская защита не прощает тупой игры на ничью. Много партий было проиграно белыми в сицилианском эндшпиле. Придется выдержать полноценный бой с прекрасно подготовленным противником. Румяный латинос действовал очень уверенно. Его ходы были, возможно, не самыми сильными, но самыми неприятными. Ибо он рулил к диким осложениям, и любая попытка Батареева уклониться в сторону могла привести к пассивной позиции, чего он никак не мог допустить. Прошло уже пятнадцать ходов, а ни одна фигура еще не была разменяна. Гроссмейстер так же играл в полную силу, захватил инициативу на королевском фланге, но дальше уже нужно было принимать мужественное решение - броситься в отчаянную атаку, рискуя просчитаться, или продолжать маневрировать на своей территории, но при этом черные, произведя пешечный удар в центре, могли захватить инициативу, в чем тоже было мало приятного. Почему-то вспомнилась пословица: кому суждено быть повешенным, тот не утонет. И Батареев решительно двинул вперед пешку f, взламывая пешечное заграждение короля противника. Наступил момент для традиционного стакана минералки. Семен двинулся в сторону бара, по дороге критически поглядывая на демонстрационную доску. Он поймал себя на мысли, что ищет варианты, ведущие к вечному шаху черному королю. Все продолжения рассчитать было невозможно, но он верил в активное расположение своих фигур. Последовал размен центральной белой пешки, после чего возникло противостояние белопольных слонов g2 и b7. Латинос не долго думая ударил своим слоном белого оппонента, после чего белый король также почувствовал себя неуютно. Оба короля были открыты, и это при полной доске фигур! Батареев с удовлетворением видел, что противник все сильнее задумывается. После импульсивного шаха ферзем по большой диагонали гроссмейстер быстренько спрятал своего короля на черную клетку, попутно открыв вертикаль для своих ладей. Позиция начала ему нравиться, тем более что он опережал латиноса по времени. Белый ферзь находился в опасной близости к черному королю, и при этом караулил поле c2, не давая черной ладье вторгнуться в свой лагерь. И вдруг... Батареев чуть не выронил стакан от неожиданности. Он не мог поверить своим глазам. Черные двинули вторую ладью в угол, нападая на ферзя! Гроссмейстер считал этот ход невозможным, даже не рассматривал его. Кто же будет отдавать ладью просто так? И тем не менее ход был сделан на доске. В зале опять поднялся гул. Семен быстро прикинул варианты. Ферзь забирает ладью, вторая ладья вторгается на c2, нападая сразу на две фигуры... Позиция, и без того непростая, усложнилась до невероятного градуса. Шахов у белых не было, а активные фигуры черных обеспечивали грозную компенсацию за пожертвованную ладью. Батареев смутно припомнил похожую позицию из турнира гроссмейстеров 53 года. Более того, он вспомнил, что в той партии белые не смогли разобраться в осложнениях и проиграли. Гроссмейстер бросил тревожный взгляд на часы. Ему оставалось минут 20, чтобы разобраться в сложнейших вариантах. Семен всегда считал себя позиционным шахматистом, и старался избегать сверхсложных вариантов. Для побед ему вполне хватало точной оценки позиций и стратегического понимания. А тут его насильно затащили в жестокое рубилово с непонятными последствиями. Другого выхода не было, и Батареев забрал ладью ферзем, после чего вторая неприятельская ладья ожидаемо вторглась на c2. Он попытался посчитать варианты, и убедился, что черные везде опережают в создании угроз. Как ни странно, черный король был практически неуязвимым, будучи защищен всего двумя фигурами - конем и слоном. Тогда как белый везде попадал под страшную атаку. В одном варианте черный слон, защищавший своего короля, неожиданно выскакивал из своей норки и наносил смертельный удар. Батареев на минуту закрыл глаза. Он иногда так поступал, когда взгляд на доску не мог подсказать ему решения. Вся жизнь пронеслась перед ним. Он вспомнил родителей, которые давно отказались от общения с ним, и посвятили все внимание его дефективному брату. Вспомнил некрасивую подругу детства, которая не давала ему покоя в детском саду. Затем возникла сморщенная фигура его первого тренера. Этот нелепый старичок не смог дать ему много знаний, зато привил ему любовь к шахматам. И здесь Семен вспомнил одну его фразу: Избавляйся от пассивной фигуры! Не можешь разменять - пожертвуй! Он еще раз взглянул на доску свежим взглядом. И понял, что все его фигуры стоят неплохо, но ферзь никак не принимает участия в игре. Ну конечно! Его надо отдать! Времени оставалось не больше десяти минут. И гроссмейстер решительно схватил своего ферзя и ударил черного слона! Для румяного латиноса этот ход был подобен удару молнии. Он вдруг увидел, что белые фигуры, как по конвейеру, одна за другой подключаются к атаке. Взяв королем белого ферзя, он получил второй шах, на этот раз ладьей. Черный король спрятался за последней пешкой, но тут в игру со страшной силой ворвался белый конь. У белых удивительным образом все срасталось. Фигуры гроссмейстера окружили черного короля, и казалось, что мат не за горами. Здесь латинос проявил дьявольскую изворотливость и пожертвовал вторую ладью. Батареев, уже в диком цейтноте, схватил королем черную ладью, но тут наконец-то в белый лагерь, как герой боевика, со страшной силой ворвался черный ферзь, и с шахами начал безжалостно уничтожать неприятельские пешки и легкие фигуры. Гроссмейстера настолько охватил азарт борьбы, что он даже забыл, чем ему грозит поражение. Он побежал королем через всю доску, по дороге сметая черные пешки. От последнего шаха он укрыл короля на далеком поле f8, совсем рядом с королем противника, и перевел дух. Шахи закончились, и пришло время посчитать остатки войска. Перевес по фигурам был на стороне черных, все-таки у них уцелел ферзь, а у белых только конь и ладья. Но Батарееву помогло то, что в начале партии он успел далеко продвинуть свои пешки, которые при случае могли неожиданно превратиться в ферзей! У черных тоже была проходная пешка, но ей нужно было еще пробежать через всю доску. На этот раз Батареев понимал, что просто так его не отпустят. Видимо, латиносу уж очень нужны были деньги. Оба противника играли уже на добавленном времени. Это означало, что на каждый ход можно было тратить не более двух секунд. Дальнейшие события развивались как в ускоренной съемке. В цейтнотной суматохе латиносу удалось продвинуть пешку и обзавестись вторым ферзем, но за это время Батареев успел перегруппировать свои фигуры и опять создал матовые угрозы черному королю. Он опять поблагодарил своего тренера за то, что тот заставлял его каждый день решать этюды с участием коня и ладьи. После пары шахов черный король выскочил из клетки, но в этот момент оказалось, что черные незадолго до этого неудачно поставили ферзя. Батареев схватил своего коня и громко стукнув по доске, объявил вилку. Гроссмейстер с удивлением почувствовал, что он совершенно спокоен. Варианты его успокаивали, он нигде не рисковал проиграть. Пока латинос размышлял, куда ему отступить королем, его время закончилось, и флажок на часах рухнул. Партия была настолько зрелищной, что даже противники, сидевшие в зале, дружно встали и хором закричали "браво!". Батареев чувствовал себя как боксер, которому разбили морду, но он тем не менее выиграл матч. На этот раз, когда ему навстречу выбежала худенькая Стелла, он уже сам без всяких церемоний схватил ее в охапку и потащил к бару, причем она не особо сопротивлялась, а только радостно повизгивала. На этот раз толстая барменша выставила целый чан с пельменями. Под разбавленную водку, с горчицей и салатом из помидоров они очень хорошо проходили в желудок. Батареев так объелся, что потом почувствовал себя не очень и долго не выходил из санузла. Это дало ему возможность переосмыслить прошедшее и на более-менее трезвую голову составить план завтрашнего сражения. Завтра ему предстояло играть с молодой девушкой. Девушки были камнем преткновения. подсознательно считая женщин не очень умными созданиями, Семен иногда их недооценивал и терпел жестокие поражения. Правда, потом он вроде бы решил для себя эту проблему, но ставки тогда были немного другими... Эта девушка была небесной красоты. Если Стелла представлялась ему олицетворением греха и разврата, то эта была похожа на ангела. У нее было невинное детское личико. Он хотел бы после матча с ней познакомиться, но сейчас об этом думать не стоило. Большая часть жизни Батареева была холостяцкой. Но был в его жизни небольшой период, когда он связал себя с представительницей прекрасного пола. Это длилось недолго, всего несколько месяцев, но наш гроссмейстер успел составить свое впечатление. Та дамочка была только эпизодом. Она открытым текстом говорила, что у нее в жизни одна Большая Любовь, и это - шахматисты. Ухохотаться можно. Когда он выиграл крупный турнир, она сама пришла к нему в гости и обустроилась весьма неплохо. Но когда он проиграл отборочный матч другому гроссмейстеру, дамочка вильнула хвостом и без всяких разговоров убежала к победителю. С тех пор Батареев не особо жаловал женщин, и даже начал немного забывать, как они выглядят. За доской он с ними встречался достаточно редко. И вот судьба опять послала ему в противники мастера в юбке. Семен подумал, что женщины хорошо помнят теорию, неплохо считают тактику, не уступают мужчинам в стратегии, но их слабое место - это психология. Все эти мысли пришли к Батарееву уже вечером. Он лежал и глядел на Стеллу, которая вошкалась у его кровати, намазывая руки кремом и готовясь сделать ему очередной массаж, и вспоминал образ своей завтрашней противницы. Несколько ее партий в базе он нашел, и учел их при подготовке, но при этом осознавал, что завтра все может быть по-другому. Оптимальным вариантом было затянуть ее в противную и неинтересную позицию, чтобы на четвертом часу игры взять ее, как говориться, голыми руками. При этом надо было самому не стать жертвой четвертого часа игры. На следующий день, сидя утром за доской в без пяти десять, он безучастно смотрел, как участники собираются в зале. Противницы еще не было. Конечно, вяло думал Батареев, пока все двадцать ногтей накрасит... Она появилась без одной минуты десять. От нее пахло какими-то восточными благовониями. Что-то подобное Семену приходилось ощущать в Индии, на открытом турнире. Поймав себя на мысли, что думает о посторонних вещах, Батареев постарался сосредоточиться на игре. Когда раздался удар гонга, он протянул ей руку, она в ответ лишь коснулась ее, и двинула вперед королевскую пешку. Помятуя о своем плане, гроссмейстер вывел королевского коня, разыграв защиту Алехина. Эффект неожиданности не сработал. Батареев, стремясь к вязкой позиционной игре, разменял белопольного слона и попытался создать давление на центр. Но психология все-таки сыграла свою роль. Думая не о шахматах, а о том, как он будет после матча с ней знакомиться, Семен допустил неточность, которая позволила девушке укрепить центр, и вся стратегия черных пошла прахом. Правда, Батареева удивило, что белые, вместо того чтобы атаковать короля, где сосредоточились их фигуры, вдруг начала двигать пешки совсем на другом фланге. У Батареева возникла надежда, что после разменов эти пешки станут слабыми, и в эндшпиле он их спокойно соберет королем. Додвигав пешки до упора, ангельская дамочка создала угрозу прорыва, заставив черных увести коня с активной позиции, и сразу после этого стала развертывать силы против черного короля. "Все,"- подумал Батареев, "доигрался". Объективно говоря, позиция была проиграна. Черные были прижаты к двум последним горизонталям. Правда, оставалась еще надежда на время. Девушка, в поисках способа растерзания своего именитого соперника, начала надолго задумываться, и залезла в цейтнот. Вместо того, чтобы пожертвовать коня и завершить партию матовой атакой, она разменяла ферзей. Правда, эндшпиль был очень тяжелым за черных, потому что белые ладьи неизбежно врывались в неприятельский лагерь. Батареев посмотрел на свои руки, и увидел, что они дрожат. Ему казалось, что за спиной стоит старуха с косой. В принципе, так оно и было. Последним шансом было тоже залезть в дикий цейтнот, чтобы не давать противнице думать на своем времени, и спровоцировать ее к игре на "флажок". Этот способ он почерпнул у одного ведущего гроссмейстера. Несмотря на то, что шло его время, он демонстративно встал, пошел к бару и взял стакан зеленого чая. Самое странное, что он сохранял спокойствие. Последние три партии он спас чудом, таким образом дыхание смерти уже было привычным. Сев на свое место, он расставил широко свои длинные ноги, облокотил голову на руку, и стал равнодушно смотреть на свою безнадежную позицию. Вариантов было не очень много. Убедившись, что все ходы ведут к проигрышу, он посмотрел по сторонам. У него была мысль задать стрекача через окно, разбив его шахматной доской. Прямо по Остапу Бендеру. На обдумывание этого решения у него оставалось минут 20. Но что-то его остановило. Все-таки его в детстве научили достойно проигрывать. Правда, его первый тренер, скорее всего, не догадывался, что ему придется играть на свою жизнь. Тем более что он увидел какой-то нелепый вариант, позволяющий запутать игру... У обоих оставалось по две ладьи, два коня и шесть пешек, но пешки белых угрожали пройти в ферзи, ладьи грозили въехать на седьмую горизонталь, а черный конь скучал на краю доски. И вот этого коня Батареев решил отдать за одну пешку, но при этом активизировать обе ладьи, бросив своего короля на произвол судьбы. Выждав еще некоторое время, и оставив себе самую малость, гроссмейстер с непроницаемым видом треснул пешку обреченным конем. Противница слегка обалдела, она была не готова к такому повороту событий. Но выбора не было, и она срубила коня пешкой. Следующие несколько ходов гроссмейстер интенсивно "махал шашкой". Он вывел ладьи на оперативный простор и срубил одну пешку. Его король проявил чудеса изворотливости. Под градом шахов он выбежал из своей непрочной крепости. Девушка, вместо того чтобы спокойно срубить все черные пешки, судорожно искала мат, но его случайно не оказалось. Правда, в один момент была такая возможность, но страшный обоюдный цейтнот сделал свое дело. Через несколько ходов у белых не осталось ни одной пешки. Здесь девушке наконец-то удалось поставить вилку и срубить одну из черных ладей, но тут двинулась вперед черная пешечная армия. Здесь Батареев увидел, что немного переборщил с обдумываением, и у него осталось несколько секунд до падения флажка. И тут он применил способ, которому его научили в одной из поездок по соревнованиям. После очередного хода он нажал ладонью кнопку часов, а большим пальцем прикрыл от противницы цифровое табло, и мило улыбаясь, предложил ничью. Девушка растерялась от такой наглости, и пока она приходила в себя, ее время закончилось. Ее возмущению не было предела. Батареев испытывал сложные чувства. С одной стороны, он был счастлив, что и эту безнадежную партию он не только спас, но и выиграл. С другой стороны, его беспокоило, что он не показывает и тени гроссмейстерской игры. Оставалась последняя, решающая партия, и надо было все-таки продемонстрировать свои лучшие качества. Он решил хорошо подготовиться. Стелла почему-то сегодня отсутствовала, и вечер прошел в одиночестве. Осталось только не проиграть белыми какому-то пацану! Про деньги он не думал, гораздо сильнее его грела мысль, что он спас свою жизнь... Или еще не спас? Минутную слабость он отогнал с помощью вечерней гимнастики и медитации. Подготовился к завтрашнему противнику. Просмотрел партии противника. Талантливый юноша. Демонстрирует быстрый расчет вариантов и зрелое понимание. Гроссмейстер. Ну что ж, подумал Семен, я ведь тоже... Хотя, судя по последним партиям... Главное, не делать слабых ходов. Ничью-то белыми как-нибудь сделаю... Были сомнения в выборе дебюта. И подсказать-то некому... Перед ним опять встал образ старенького тренера. Тот говаривал: играй то, что тебе нравится. Постарайся получить удовольствие от игры. Ну, Батарееву нравился ход е4, хотя до ничьей там несколько дальше, чем при d4. Повторив основные варианты вплоть до мертвого равенства, Семен поужинал и улегся спать. Вот и последняя партия. Знакомые персонажи заняли свои места. Он кинул взгляд в зал. Позади его противников, во втором ряду, сидела Стелла, а рядом с ней бородатый мужчина. Ба, подумал Батареев, да ведь это и есть Хозяин! Уж очень они со Стеллой похожи, как отец и дочь. Вот тот самый человек, который при случае отправит меня к праотцам. У гроссмейстера пробежал по спине холодный пот, но он постарался взять себя в руки. Через минуту пришел его противник. Молодой пацан, лет пятнадцати. У него был холодный взгляд, как у робота. Он посмотрел Батарееву прямо в глаза и злорадно улыбнулся. Может, он владеет гипнозом? Какого черта, не надо его бояться! Буду просто играть в шахматы! На сцену в последний раз вышел Себастьян. Он объявил начало последней партии и ударил в гонг. Противники пожали друг другу руки. Рука пацана была какая-то мягкая и липкая. Как щупальце кальмара. Даже не было намека на сильное мужское рукопожатие. Батареев двинул пешку от короля, противник быстро сделал то же самое. Еще три хода, и на доске возникла испанская партия. Еще пять ходов, и уже разменяны ферзи. Берлинская система. Очень популярна. Выиграет тот, кто лучше играет эндшпиль. Хотя, если не делать глупостей, ничья в кармане. Еще несколько ходов. Черные двинули крайнюю пешку на а5, и Батареев задумался. Если ее не зафиксировать, она двинется дальше, и появится слабость пешки b3. А если зафиксировать, то тоже появится слабость на b3. Черный слон сможет напасть на нее сзади. Вроде бы и ничего страшного, но это как посмотреть... Позиция была примерно равна, у белых тоже свои шансы. Батареев откинулся на спинку стула. На доске возник тот коварный тип позиций, где вроде бы нет никаких опасностей, однако надо несколько десятков ходов выдержать напряжение. Любая ошибка может привести к ухудшению позиции, а там недалеко и до проигрыша. Ему вспомнилось, как бездарно он проиграл аналогичную позицию в важном турнире, когда до первого места оставалось сделать ничью... Просто в какой-то момент потерял концентрацию и двинул не ту пешку. Создал слабость, на которую вскоре пришел неприятельский король. Семен даже помотал головой, стараясь отогнать эти воспоминания. Как видно, противник к нему готовился по этой партии. Знакомые очертания... Так же вспомнились партии, которые были выиграны белыми в этом варианте. Черным здесь тоже играть непросто, много возможностей для ошибки. Но сейчас противник умело обходил все подводные камни: не делал ни одного лишнего хода, расставлял все фигуры на самые выгодные позиции. Намечалась длительная позиционная игра. Около часа противники скакали конями по доске, прощупывая друг у друга пешечные слабости. В целом ситуация не поменялась, но начал подкрадываться цейтнот. Увлеченный маневрами, Батареев чуть не забыл про время, чего с ним раньше никогда не случало Казалось, что черные действовали несколько точнее. Им удалось разменять коней, и получить чистое преимущество двух слонов. Белым же удалось надвинуть пешки. С разменом ладей чаша весов постепенно начала склоняться в сторону черных. Семен чуть не запаниковал, хотя прямой опасности еще не было. Он спрятал руки под стол, чтобы по их дрожанию противник не догадался о его волнении. У обоих противников оставалось минут по 15, когда пацан неожиданно отдал пешку на ровном месте. Вот это да! Удар был не сильным, но достаточно неприятным. Приходилось принять тяжелое решение: взять черную пешку, но при этом нарушить стройность своей структуры, после чего пара черных слонов нападением на беззащитные пешки могла сковать силы белых. Или допустить размен пешек, после чего у черных образовывалась отдаленная проходная. При наличии двух слонов это было бы особенно неприятно. Великие шахматные корифеи неоднократно выигрывали подобные, почти равные позиции. Батареев подумал, что это для него самый тяжелый момент матча. Предыдущие противники упускали свои шансы, но этот, видимо , не упустит... А время тикало... Осталось уже 5 минут. Соперник встал, заложил руки за спину, и торжествующе глядя на доску, начал ходить по сцене, как маятник. На секунду отвернувшись от доски, он вдруг услышал позади стук шахматных фигур. Он быстро обернулся. Торжество на его лице сменилось изумлением. Он даже разинул рот. Батареев, посчитав все варианты, неожиданно пожертвовал слона за две пешки. Пацан сел за доску, и обхватив лицо руками, впился взглядом в доску. В позиции произошла удивительная метаморфоза. Черные могли забрать слона, но оставшийся в живых белый конь со страшной силой проскакивал по всей доске, собирая черные пешки, выдавая шахи и ставя во все стороны многочисленные вилки. В самом длинном варианте черным удавалось прихлопнуть дерзкую лошадь, но как раз здесь далеко продвинутые белые пешки устремлялись в ферзи. Противники сравнялись по времени. Пацан понимал, что если он сейчас не выиграет, то все присутствующие останутся без денег. В том числе и он сам. Что касается Батареева, то он отключил все эмоции и оставил только ту часть своего измученного мозга, который отвечал за счет вариантов. Правда, он подумал, что еще никогда ему не приходилось создавать на доске столь красивых комбинаций. Не зря он прорешал в свое время сотни шахматных этюдов. Руки замелькали над доской. Оставались считанные секунды. Белый конь свирепствовал. У белых удивительным образом все срасталось. Через несколько мгновений у черных упал флажок. Раздался удар гонга, извещая об окончании этого тяжелейшего матча. Себастьян вышел на сцену и поздравил Батареева с победой. Вслед за этим толстая барменша с неожиданным проворством выкатила из-за стойки бара тележку, на которой стоял необыкновенных размеров торт. Батареев не мог поверить, что все уже закончилось. К нему подошла сияющая Стелла, в сопровождении высокого человека с бородой. Противники, сидящие в зале, потянулись к бару, набирая различные спиртные напитки, а также приборы для поедания торта. Высокий человек крепко пожал Батарееву руку. -Я знал, что вы справитесь! - торжественно произнес он. - Эксперимент превзошел все наши ожидания! Теперь вас ждет приз. Стелла, солнце мое, теперь твой ход! Стелла, не переставая восхищенно смотреть на Семена, протянула ему поднос с двумя фужерами. - Выпейте тот, который справа! Батареев взял фужер. У него на языке вертелся вопрос. - Да, - сказала Стелла, - я знаю, о чем вы хотите спросить. Что было бы, если бы вы проиграли. Тогда бы я предложила вам выпить из левого фужера. Он нерешительно поднес фужер к губам и сделал несколько глотков. Было невероятно вкусно, но через несколько мгновений все вокруг поплыло, и гроссмейстер потерял сознание. Эпилог. Батареев открыл глаза. Вокруг была до боли знакомая обстановка. Он узнал свою холостяцкую квартирку. Лежа на своем диванчике, он недоверчиво оглядел свою комнату. Рядом на тумбочке лежала банковская карта, а рядом на бумажке был написан пин-код. Он понял, что на этой карте и лежит его денежный приз. Но что-то было не так. Он услышал какие-то странные звуки. В квартире, несомненно, кто-то был. В ванной открыли душ. Батареев сполз с дивана и увидел стоящие в коридоре женские туфельки. Через некоторое время дверь ванной открылась, и оттуда выпорхнула завернутая в полотенце румяная Стелла. Она решительно подошла к гроссмейстеру и обхватила его своими тонкими ручками. Он безвольно свалился обратно на диван, а рядом расположилась Стелла. Последнее, что успел заметить Батареев, это лежащую на тумбочке черную папку, на которой было написано: Иванова Стелла. Дипломная работа по психологии. Севостьянов Владимир, 2016